Ирина АНТИПИНА: "В горсовет пришли думающие люди"

Депутат городского Совета Ирина Антипина 28 лет работает в банковской сфере. А это означает, что деньги она считать умеет и к финансовым вопросам городской жизни подходит вполне профессионально. И всё же город - организм более сложный и разноплановый, чем любая финансовая организация. Удалось ли депутатам, большинство из которых - профессионалы в своём деле, но новички в городском парламенте, понять, как работает этот организм, и внести свою лепту в совершенствование управления им? Этот вопрос мы задали Ирине Антиповой.

— Горсовет этого созыва отличается от предыдущих. В нём много фракций, а значит, много различных мнений. Но при этом люди пришли думающие. Это показал опыт утверждения бюджета на 2014—2016 годы — было много предложений, поправок по формированию экономических программ. Мы вносили свои поправки для того, чтобы бюджет стал оптимальным. К примеру, в городе очень много ветхого жилья. Но не всё оно признано ветхим. Для того чтобы это сделать, необходимо провести обследование, которое стоит немалых денег. Но решать вопрос надо. Поэтому мы внесли поправку о выделении 11 с лишним миллионов рублей, чтобы обследовать и признать ветхими дома, которые отслужили свой век.

— Программный подход в формировании бюджета — это плюс или минус?

— Всё новое познаётся эмпирическим путём. Поэтому посмотрим на результаты. Как человек, разбирающийся в экономике и планировании, могу сказать, что при всех плюсах программного подхода есть и существенный минус. Очень сложно видеть общую картину бюджета. Тем более что различные программы могут касаться решения одной и той же задачи. И деньги, которые раньше выделялись на определённую статью расходов, сегодня расщепляются между программами.

— Вы депутат по шестому округу Свердловского района. Есть какие-либо особые проблемы, характерные только для Вашего округа?

— Основные проблемы района — это проблемы всего города. Жители обращаются ко мне с тем же, с чем и к коллегам. Услуги ЖКХ, устаревший жилой фонд, плохие дороги, отсутствие детских садов, незаконные павильоны, засоряющие территорию, благоустройство — вот основные проблемы. А из специфики округа — Абаканская протока, которая превращается в болото за счёт строительства Белых Рос. Труба, соединяющая Енисей и протоку, забита, и вода становится застойной. А ведь это — любимое место отдыха горожан. Сегодня мы с городскими властями работаем по этой проблеме. Пользуясь случаем, хочу напомнить своим избирателям: моя общественная приёмная — на Гладкова, 8. Каждый второй и последний четверг месяца с 17 до 19 часов я там принимаю, добро пожаловать. В чём могу, всегда помогу разобраться.

— Вы работали в банковской системе в "лихие 90-е". Насколько справедливы утверждения о криминальных деньгах в банковской системе того периода?

— Вообще-то я начала работать в финансовой сфере ещё в советское время. И, конечно, банковские системы советского и постсоветского периодов, особенно 1990-х годов, отличаются как небо и земля. В СССР банки контролировали каждую копейку предприятия. Ни один строитель, к примеру, не мог оплатить выполненные работы, пока банк не сделает контрольный обмер и не утвердит объём работ. Прежде чем мы утверждали фонд заработной платы предприятия, просчитывали рост производительности труда и рост заработной платы. Если темпы роста производительности были ниже роста зарплат, фонд заработной платы не утверждался. То есть были жёсткий контроль и экономия. 1990-е годы даже вспоминать страшно. Старое банковское законодательство ушло в никуда, нового не было. Ни нормального Гражданского кодекса, ни залогового права. Залоги, которые мы брали, абсолютно нигде не регистрировались. Кредитовали мы под 200, 300 и даже 500 процентов годовых, принимали вклады тоже под сотни процентов. Клиенты "кидали" банки на каждом шагу. Было много невозвратных кредитов. Я удивляюсь, как смогли выжить предприятия, которые начинали работать в те годы. Сегодня наше банковское законодательство становится более похожим на европейское. Все законы, касающиеся нашей деятельности, становятся жёстче, прямолинейнее. И это тоже непросто. Банковская система с точки зрения прозрачности на несколько ступенек выше, чем остальная экономика. Если там существуют какие-то серые схемы, то для банков это невозможно. Что же касается криминальных денег — мне повезло в том, что я работала в банках, преобразованных из государственных. Где работали не бандитские и воровские деньги, а деньги предприятий, которые обслуживались в банке. Но, конечно, в общероссийских масштабах криминализация банковской сферы имела место.

— Сейчас много говорят о возможном банкротстве регионов, в том числе и нашего края...

— На Санкт-Петербургском экономическом форуме составили рейтинг наиболее инвестиционно привлекательных регионов России. Их выбрали около двадцати, и Красноярский край вошёл в эту двадцатку. И если мы инвестиционно привлекательный регион, как можно вообще говорить о банкротстве? Мы всегда были профицитным регионом и не виноваты в том, что бюджетный процесс выстроен таким образом, что все деньги уходят "наверх", а краю ничего не остаётся. Я думаю, что эту модель необходимо пересматривать.

— Банкиров зачастую обвиняют в том, что они опутали население кредитами...

— Как банкир, отвечу: а кто заставляет население брать кредиты в таком объёме, что их невозможно погасить? Мы, прежде чем выдать кредит, оцениваем платёжеспособность человека. Если он закредитован на 50 и более процентов от общего дохода семьи, то мы считаем, что такого человека кредитовать больше нельзя. Это как наркомания. Взял в одном банке, потом в другом, погасил в первом, снова взял. Это ни к чему хорошему не приведёт. И очень разумно, что ЦБ РФ начинает принимать меры по ограничению кредитомании. Этому же будет способствовать и Закон о потребительском кредитовании, вступивший в действие с 1 июня. Один из плюсов закона — он будет жёстко регулировать не только банки, но и микрофинансовые организации, которые растут как грибы после дождя и действительно обдирают население. К сожалению, до сих пор не принят закон о банкротстве физических лиц. По европейскому опыту, человек, признанный банкротом, получает отсрочку платежей, но попадает в чёрный список и никогда больше не сможет воспользоваться ссудами банка. Кстати, мы стараемся донести до молодёжи, которая приходит в наш банк брать кредиты: береги честь смолоду. И банковскую историю тоже.

— Считается, что финансисты люди сухие и прагматичные.

— Конечно, работа накладывает отпечаток, но это касается только работы. Для меня потенциальный заёмщик — это и потенциальный неплательщик. Такова специфика. А вне работы — мы вполне нормальные люди.

— А остаётся время вне работы?

— Остаётся, но, конечно, очень мало. Домой раньше восьми-девяти вечера не прихожу, но в выходные стараюсь побыть с семьёй, на природе, раза два в год съездить с детьми на отдых. Люблю путешествовать. Конечно, женщинам сложнее. У нас есть домашний быт, который мы должны обустраивать. Надо просто уметь управлять своим временем. Тогда всё можно успеть. Когда у тебя двойные задачи, организм мобилизуется. Становишься более дисциплинированным. При желании можно сделать всё. Конечно, нагрузка больше, устаёшь больше. Проблемы стали разноплановыми. Но я же знала, на что иду.

— А зачем Вы на это шли?

— В бизнесе, которым я занимаюсь, всё отстроено, а энергия и желание сделать что-то ещё есть. Для города, в котором живу я, мои родные и близкие. Кроме того, я законопослушный налогоплательщик и хочу знать, куда идут мои налоги и налоги моего предприятия.

— Вы сказали, что любите путешествовать. А что Вам ближе — Восток или Запад?

— Мне ближе западная культура. В детстве я мечтала стать историком и даже хотела поступать на исторический факультет. Сложилось по-другому, но историю я очень люблю. Прежде чем ехать в какую-либо страну, я изучаю её прошлое, интересные места, которые стоит посетить, традиции народа. Жизнь не настолько длинная, и если есть возможность, нужно увидеть как можно больше.

— То есть Вы не относитесь к тем, для кого Турция — это "всё включено"?

— В Турции очень много интересного. Стамбул — город с богатейшей историей. Мне повезло увидеть его ещё в детстве. Родители после работы на Красноярской ГЭС были направлены за границу, в Сирию, где советские специалисты помогали строить и эксплуатировать гидроэлектростанцию на Евфрате. Тогда я увидела города Турции, Греции, Кипра, Болгарию, Ливан. И древнюю историю знала не по книжкам. Отсюда, наверное, и желание стать историком.

— Не жалеете о том, что не получилось?

— Нет. Мне нравится моя профессия, моя работа. Но тем не менее я считаю, что тот, кто не знает истории, не может быть настоящим патриотом своей страны. И не сможет разобраться, что в ней происходит сегодня.

Вячеслав ЗАСЫПКИН